Fuck you all.
Вот знаете, бывает иногда такое состояние, когда на всё похуй. Огромный такой похуй. На всё.
Так вот, иногда оно отпускает и переходит в состояние нахуй. Нахуй всё это? Что вообще это? Что за хуйня такая? Когда эта хуйня отпустит и нахуй я ей сдалась?
Ненавижу себя за маты, но по-другому не описать. Великий и могучий всегда в помощь.
Мне страшно ничего не чувствовать. Мне страшно смеяться, когда мне не смешно. Потому что легче рассмеяться, чем слушать взволнованные вопросы "Насть, а почему ты не смеёшься? Что случилось? Насть, точно всё в порядке?" И самое интересное, что ведь всё действительно в порядке. Просто ничего не чувствуешь. Просто настолько похуй, что уже ничего не хочется, ничего не страшно. Хотя нет, именно это и страшно.
Я не могу плакать. Предпосылок для слёз и вправду много, и вроде всё, чувствуешь, что сейчас заплачешь, но не можешь.Понимаешь, что да, лучше заплачь, ведь должно стать легче. Но не можешь и всё. Внутренняя истерика процветает, не давая себе выхода. И как парадокс - я стала спокойнее. То есть, истерик много, но внешне я абсолютно спокойна. Улыбка Туттанхамона прилично помогает.
Мне похуй на людей. Я просто не думаю о них, хотя раньше делала для них всё, боясь обидеть. Дура, да. Альтруист, да. Нахуй надо. Человек человеку волк. Слабые волки отсеялись сами, честь им и хвала. Мне-то похуй, хехе.
Я не знаю, что это. Неужели люди меняются именно так? Неужели в такую, худшую сторону? Неужели я никогда больше не вернусь и останусь такой - безразличной, циничной, чёрствой? Неужели я не смогу заплакать, когда мне в очередной раз захочется это сделать? Или искренне, как раньше, порадоваться за близкого человека?
Интересно, есть ли этому хоть какое-то название? Нервное истощение, там мне сказали. Ладно, удовлетворюсь пока этим.
37.6. Завтра в универ. Агонизирую.
Так вот, иногда оно отпускает и переходит в состояние нахуй. Нахуй всё это? Что вообще это? Что за хуйня такая? Когда эта хуйня отпустит и нахуй я ей сдалась?
Ненавижу себя за маты, но по-другому не описать. Великий и могучий всегда в помощь.
Мне страшно ничего не чувствовать. Мне страшно смеяться, когда мне не смешно. Потому что легче рассмеяться, чем слушать взволнованные вопросы "Насть, а почему ты не смеёшься? Что случилось? Насть, точно всё в порядке?" И самое интересное, что ведь всё действительно в порядке. Просто ничего не чувствуешь. Просто настолько похуй, что уже ничего не хочется, ничего не страшно. Хотя нет, именно это и страшно.
Я не могу плакать. Предпосылок для слёз и вправду много, и вроде всё, чувствуешь, что сейчас заплачешь, но не можешь.Понимаешь, что да, лучше заплачь, ведь должно стать легче. Но не можешь и всё. Внутренняя истерика процветает, не давая себе выхода. И как парадокс - я стала спокойнее. То есть, истерик много, но внешне я абсолютно спокойна. Улыбка Туттанхамона прилично помогает.
Мне похуй на людей. Я просто не думаю о них, хотя раньше делала для них всё, боясь обидеть. Дура, да. Альтруист, да. Нахуй надо. Человек человеку волк. Слабые волки отсеялись сами, честь им и хвала. Мне-то похуй, хехе.
Я не знаю, что это. Неужели люди меняются именно так? Неужели в такую, худшую сторону? Неужели я никогда больше не вернусь и останусь такой - безразличной, циничной, чёрствой? Неужели я не смогу заплакать, когда мне в очередной раз захочется это сделать? Или искренне, как раньше, порадоваться за близкого человека?
Интересно, есть ли этому хоть какое-то название? Нервное истощение, там мне сказали. Ладно, удовлетворюсь пока этим.
37.6. Завтра в универ. Агонизирую.