Пишет
Предупреждение: Есенин либо сильно депрессивный, либо просто в плохом настроении Оо. Извините, если не такая причина молчания
433 словаС самого утра Есенин дулся на своего дуала, который вчера вечером слишком поздно вернулся домой, поэтому Лирик стойко молчал, сверля взглядом Жукова. "Обещал вчера вернуться пораньше, а пришел намного позже, чем обычно, - с недовольством думал Еська, глядя на еще спящего Маршала. - Вечно он на работе допоздна сидит, а на меня никакого внимания! Такое ощущение, что работа ему дороже меня!"
Есенин неопределенно хмыкнул и пошел на кухню, закурил сигарету, сел на окно и продолжал думать о грустном, накручивая себя. Он знал, что Жуков скоро проснется, и начнутся расспросы:"Что случилось?", "Почему ты такой хмурый?", "Что я опять натворил?" Надоело, Есенину это надоело, поэтому он решил молчать до победного, чтобы Жуков в полной мере осознал, как неправильно поступил и больше не опаздывал.
- Чертов, агрессор, - пробормотал Лирик и тут же прикусил язык, он же не разговаривает сегодня вслух.
Есенин выкинул окурок в окно, наблюдая за его полетом с седьмого этажа, он задумался о том, что полет, наверное, прекрасен, поэтому не заметил вошедшего на кухню заспанного Жукова.
- Быстро слезь с окна! Продует!
Есенин даже не обернулся, только поджал губы и из упрямства продолжил сидеть.
- Есенин, - предупреждающий тон говорил, что если Лирик не слезет сам, ему помогут, но дуал Маршала продолжал стоять на своем и сидеть на окне, демонстративно не поворачиваясь к Жукову лицом.
Маршал не долго думал, подошел, взял не сопротивляющегося Есенина на руки и посадил на стул подальше от окна. Лирик отвернулся и поставил ноги на стул, прижав их к себе. Ему так много хотелось сказать хорошего и не очень, но нельзя.
- Есенин, ты чего? - голос Жукова смягчился. - Что случилось?
Лирик не отвечал, а у Жукова в голове уже крутились тысячи вариантов, большую часть из которых он отбрасывал сразу же. Маршал присел рядом со стулом Есенина и заглянул тому в глаза:
- Есенин, что случилось? Скажи.
Эмоции, обрушившиеся на Лирика давили так, что на глаза навернулись слезы, он так испугался вчера за Маршала, а сейчас так злился, хотя и чувствовал облегчение от того, что тот жив и здоров. Жуков всполошился, он взволнованно смотрел на дуала и не мог понять, что с ним. Лирик никогда не жаловался на опоздания, поэтому Маршал не предполагал, что именно это причина его слез.
- Есенин?
Нет ответа, только отвернувшееся заплаканное лицо. Жукову захотелось убить того человека, который довел до слез его любимого человека, пусть даже это он сам.
- Н-не опаздывай больше, - еле слышным шепотом проговорил Есенин. - Я волновался.
Жуков обнял своего дуала, прошептав:
- Больше не повторится.
Есенин снова не выполнил обещание, данное себе, но его это уже не волновало, потому что в объятиях Жукова он чувствовал себя защищенным.